VII. Человек, человечество, Христос

VII. Человек, человечество, Христос

* Краса выручила мир!.. Но мир этого не признал. Краса - это Христос.

* Умопомрачительно, как, иногда, наружный человек отличается от внутреннего, в особенности у мирских людей.

Вот кросотка, вроде бы пышущая вешней свежестью, но поглядите на ее душу - увидите иссохшую, ничтожную, сгорбленную старушонку.

А вот правонарушитель, внушающий всем ужас, уверенный в себе, дерзкий VII. Человек, человечество, Христос, сильный... А душа его - небольшой мечущийся зверь с обреченно-грустными очами.

И таких примеров огромное количество. Поэтому не стоит торопиться судить людей по наружности: если б нам было дано спеть людские души, то мы сообразили бы, что все, все без исключения, заслуживают жалости и соболезнования, нуждаются не VII. Человек, человечество, Христос в осуждении, а в молитвах о их, чтобы Господь исцелил их.

А когда Божественная любовь лечит душу, то преобразует и наружность человека. Это можно увидеть, вглядевшись в лица святых и не только лишь на иконах, да и на портретах и фото праведников нашего времени. Вот где торжествует божественная гармония. Если вам доводилось VII. Человек, человечество, Христос созидать кроткие, смиренные, лучистые лица Оптинских и Валаамских старцев, то вы согласитесь с верностью этих слов.

* Когда встречаются две души, скучающие по Богу, то им не надо разъясняться: они понимают друг дружку без слов.

* Я оскорбил человека, и мне больно от этого. Но я благодарю Бога за эту VII. Человек, человечество, Христос духовную боль, так как эта рана гласит мне: "Исцели меня покаянием".

А сколько раз я обижал и даже убивал ближних словом, делом, помышлением, не чувствуя при всем этом боли, а был должен ощущать такую же боль, как если б лупили меня.

Моя бесчувственность жутка, так как в загробной VII. Человек, человечество, Христос жизни моей души эта боль непременно проявится, но там уже не будет способности принести покаяние. Мы убиваем собственных братьев, не догадываясь о том, что всякое убийство, в естественно счете, - суицид. И бродим мы, сердечком закаменевшие каины, по лицу земли.

Мы все - единый Адам, каждый человек - клетка населения земли, но, как VII. Человек, человечество, Христос досадно бы это не звучало, любая клетка ощущает живой только себя, и другие клеточки ей кажутся омертвевшими. Но ведь это не так. И лупит Адам-человечество само себя, и вся накопившаяся боль пронзит нас за гробом, когда все сокрытое станет очевидным.

Одно тут средство спасения - церковное покаяние VII. Человек, человечество, Христос. В Церкви, в Новеньком Адаме, клеточки тела могут ощущать друг дружку, а поэтому могут жалеть и обожать друг дружку, и болеть друг за друга неплохой болью, болью не к погибели, а к исцелению.

* Мы поклоняемся святым иконам почитательным поклонением. А что такое икона Господа? Это Его образ, изображение. Но ведь VII. Человек, человечество, Христос и человек сотворен по виду Божию. Поэтому умное делание призывает нас обожать и жалеть население земли, поклоняясь в нем виду Божию и оплакивая искажение этого вида после падения праотцев.

* Мы ищем покоя. Но потаенна покоя в том, что настоящий покой рождается от настоящего смирения. Другими словами, кто смиренно относится к VII. Человек, человечество, Христос для себя, тот покоен даже посреди напастей и припираний. Поэтому страстный человек и в пустыне не вкусит покоя, а кроткий почивает на лоне блаженного покоя и на городской площади.

* Господи, освободи меня от меня самого.

* Если б все люди опустились на колени и испросили друг у друга прощения VII. Человек, человечество, Христос, то мгновенно бы отверзлись заржавевшие двери сердец наших, и обрели бы мы Царствие Божие, которое снутри нас.

* Бог - Абсолютное Добро.

Добро, воюющее со злом, - это земное понятие; тайнозрительно Добро - полностью. Поэтому слабенькие места церковной политики - это полемичность, критичность и т. п. Борьба со злом вроде бы подтверждает, что VII. Человек, человечество, Христос зло живо. Не надо вступать в борьбу со злом его же способами, но необходимо отсекать зло, не признавать его живым и сущностным, по тому же принципу, как святые отцы учат биться с вражьими прилогами: не беседовать, не спорить, не противоречить, не ругать, а просто сходу отсекать и обращаться к Богу VII. Человек, человечество, Христос, другими словами Абсолютному Добру, в молитве.

Неважно какая полемика, спор - недушеполезны. В споре не рождается правда. Вспомним Архангела Миши, не спорившего с дьяволом, а говорившего ему: "Да воспретит для тебя Господь". Победа христианина над злом - это всецелое воззвание к Добру.

Нужно понять, что, в конечном счете, Христос и VII. Человек, человечество, Христос Королевство Божие полностью восторжествуют над мировым злом. А в силу собственной абсолютности Добро торжествует уже и на данный момент, только необходимо поглядеть на мир вневременным взглядом. Возможность так глядеть имеют только христиане.

Потому инок может быть спокоен о том, что не участвует в жизни и борьбе мира, так как судьбы стран VII. Человек, человечество, Христос, государств, народов и даже Поместных Церквей будут покрыты и увенчаны торжеством и победой Добра.

А вот для каждой отдельной личности финал борьбы добра и зла связан с ее свободным выбором. Потому основная драма и основная борьба - в душе каждого человека. Вот поле боя христианина.

И итог схватки VII. Человек, человечество, Христос на этом поле для человека важнее, чем победа в тыще славных мирских битв.

* Население земли - единый Адам. Поэтому, в кого бы мы ни кинули камень - попадем в себя.

* Чтоб спасаться, необходимо быть со Христом.

Глава 40 5-ая.

"Чайный дом"

- Ну и куды тапереча тебя девать прикажешь, милок? - озабоченно ворчал Архипыч, заканчивая зашивать рваную VII. Человек, человечество, Христос рану на плече Замоскворецкого. - Вот и все. Летай, соколик.

- Ты что, доктор?

- Нет, не доктор. Я медбрат. А тут на покойничках на доктора обучиться можно. Их же, бедных, режут и шьют, режут и шьют. Зависит кто на смене. Если доктор дамского полу - отлично, а если мужского VII. Человек, человечество, Христос..., всякое бывает. Спиртику лишку хватанет, вот мне самому дошивать и приходится.

- Спасибо, дед. Ловко ты всего меня заштопал, сейчас жить можно. Я тебя, дед, по-королевски отблагодарю! - произнеся эти слова, Замоскворецкий погрустнел и добавил тихо: - Хотя по-королевски, наверное, уже не получится...

- Ясное дело, не получится. Штопай тебя - не VII. Человек, человечество, Христос штопай, - днем этот зверек чернявый нагрянет и захотит нас жарить на слабом огне...

- Какой зверек?

- Который тебя сюда направил, в прямом и переносном смысле. Ты ведь на его имя записан.

- На какое имя?! - взвился Замоскворецкий, но ишак, ухватившись здоровой рукою за раненое плечо.

- Не кипятись, малый, не кипятись. На имя Князева VII. Человек, человечество, Христос С.К.

- Вот гад! Круто он мне за непокорность отомстил. Всего единственный раз я ему отказал человека на тот свет выслать, и сразу, означает, сам отправился. Здорово! Неплох психоаналитик. Надежное лечущее средство прописал. Тьфу!

- Погоди, не переживай. Господь усмотрел: живым ты остался. Стало быть, есть во всем этом смысл VII. Человек, человечество, Христос.

Замоскворецкий задумался.

- Смысл есть. Веришь, я пару часиков вспять мозга не мог приложить, как мне из этого лабиринта вырваться. На меня были нацелены 10-ки глаз и стволов: соперники, полиция, ФСБ, этот подонок Князев, журналюги всякие и т.д.. Типа, куда ты денешься с подводной лодки? А я вот взял VII. Человек, человечество, Христос и делся. Меня больше нет! Все! Хлопнули Жана Столичного. Ха-ха-ха-ха! - он нервно рассмеялся. - Фиг вам! Вот он я, живой! Но только... Э-э-эх. Но только не Жан я больше.

- Ясное дело, не Жан. Как имечко твое святое? Как тебя нарекли во крещении-то?

- И в крещении VII. Человек, человечество, Христос и до крещения, Юлий я.

- Иулий стало быть. Означает был ты Юлианом Отступником, а сейчас будешь Лазарем. Видно, святой Лазарь Четверодневно Воскресший, друг Господень, тебя под свою опеку взял.

- Воскресший, говоришь?.. Может, и взял. Слушай, дед, а тебя-то за что Князь жарить должен?

- Как за что? Во VII. Человек, человечество, Христос-1-х, за тебя, во-2-х, за Василису.

- За Василису?!

- Угу. Ее ведь тоже, бедненькую, сюда привезли. Он за ней аккурат завтра утром обещался прибыть. А я-то еще вчера возьми и хорошим молодцам ее отдай. Без евоного разрешения! Они, почитай, Василису уже по всем правилам Православной Церкви отпели VII. Человек, человечество, Христос и земле кинули.

- Ну тогда, дед, девять граммов в сердечко для тебя обеспечено. Князь эту девченку жутко обожал, любил он ее, как зверек прямо...

- А я и не отказываюсь. Все в руках Божиих. Вот что. Давай-ка, Юлий, одевай робу. Кирзачи там вон, в углу, возьми. Ну и поедем, соколик, ко VII. Человек, человечество, Христос мне в гости. А там видно будет. Тут нам делать больше нечего.

- Как же твое дежурство, работа?

Архипыч улыбнулся и, хитро прищурившись, произнес:

- Работа не волк, в лес не убежит. А покойнички и подавно не разбегутся. Кажется, наработался я. Как говорится, конец и Богу нашему слава!

* * *

Странноватое зрелище VII. Человек, человечество, Христос представляла собой пара, вышедшая из метро на станции "Незапятнанные пруды" около 10 часов вечера. То были Архипыч и Замоскворецкий. Вобщем, наружность Архипыча не поменялась, зато Замоскворецкий напоминал бомжа, получившего первую мед помощь в травмпункте. На нем были ватные стеганые брюки, фуфайка, кирзовые сапоги и солдатская ушанка, из-под которой показывались VII. Человек, человечество, Христос бинты; правую щеку декорировал мед пластырь, крестообразно наклеенный поверх свежайшего шва.

Парочка направилась в сторону "Чайного дома", размещенного напротив бывшего Главпочтамта и сохранявшего на собственных стенках необычные китайские узоры. Тут в дореволюционное время располагалась большая чаеторговая контора. Архипыч и Замоскворецкий нырнули в одну из арок, пересекли внутренний VII. Человек, человечество, Христос дворик и оказались в обычном подъезде старенькой Москвы, заботливо хранившем запахи и шорохи девятнадцатого века. Перейдя на нижнем этаже по широкой доске через лужу, парочка поднялась на 2-ой этаж, и Архипыч длинноватым "музейным" ключом принципиально отпер первую дверь влево.

В крошечной прихожей в нос стукнул смешанный терпкий запах ладана VII. Человек, человечество, Христос, медового воска, квашенной капусты и рябиновой настойки на спирту. Из комнаты через выцветшую занавеску, служившую дверцей, донеслось:

- Господа! Революция одолела на физическом уровне, но...! Но, господа, она не одолела духовно, и тому вернейшее свидетельство нынешнее собрание и прозвучавшие тут примечательные стихи юных дарований!

Раздались жаркие рукоплескания, но почему-либо VII. Человек, человечество, Христос сразу стихли.

- Что это там? - шепнул Замоскворецкий, косясь на занавеску.

- Там? Ясное дело - комната.

- Да нет. Что там происходит? Кто там хлопает? Ты куда меня притащил?! - Замоскворецкий нервничал.

- Это халупа моя. Никого там нет, вот погляди, - Архипыч отдернул занавеску, и перед гостем открылась вправду пустая комната. - Почудилось для тебя видно. Ну так VII. Человек, человечество, Христос ясно, после этаких ранений. Может статься, у тебя ко всему к тому же сотрясение мозга... Тогда галлюцинации даже очень вероятны. А, может, и нечистый дурачится. Такое тут случается. А, может, и еще что. Садись сюда, - Архипыч указал рукою на рваное кресло в углу комнаты, - а я здесь маленько святой VII. Человек, человечество, Христос водой покроплю.

Замоскворецкий сел и принялся оглядываться. Комната представляла необычную смесь дворянского гнезда, обветшавшего богемного салона и часовни. Мебель, состоявшая из трюмо, стола, книжного шкафа и круглого зеркала была увита узорами в стиле модерн: ирисами, розами и лилиями. На изъеденном молью персидском ковре, прибитом к стенке, красовались перекрещенные VII. Человек, человечество, Христос сабли. На стенках висели картины и портреты царя Феодора Алексеевича, обер-прокурора Победоносцева, групповой портрет последней августейшей императорской семьи, фото Николая Гумилева, "Джоконда" Леонардо да Винчи, "Святой Себастьян" Пьетро Перуджино. В красноватом углу разместились потемневшие от времени иконы. Внимание Замоскворецкого завлекла икона, очень огромного размера, изображавшая 2-ух VII. Человек, человечество, Христос грациозных всадников, с копьями-флагами в руках, верхом на вороном и красноватом жеребцах. Их лица показались ему знакомыми.

- Это кто?

- Где? А, это... Святые князья-страстотерпцы Борис и Глеб.

Замоскворецкий от удивления свистнул.

- Эй, соловей-разбойник, не свисти пред добросовестными иконами-то.

- Слушай, дед, а их правда 1-го в шатре, а другого VII. Человек, человечество, Христос в лодке уничтожили? - осипшим голосом спросил Замоскворецкий.

Архипыч кончил кропить комнату, убрал бутыль со святой водой в аналойный шкафчик и ответил:

- Сущая правда. Иш ты, начитанный какой. Тебя что-то поражает?

- Да нет, ничего не поражает, - Замоскворецкий попробовал улыбнуться, но это у него плохо вышло. - Сейчас уже ничего VII. Человек, человечество, Христос не поражает. Я их лицезрел не так давно... И очень впору лицезрел. Мне это посодействовало... Не знаю, как сказать.

Архипыч понимающе кивнул головой:

- Бывает. Хорошо, ложись, отдыхай, духовидец. Давай вот сюда, на тахту, а я на раскладушке устроюсь. Для тебя сейчас покой нужен.

- Покой нам всем нужен, - пробурчал Замоскворецкий VII. Человек, человечество, Христос, с трудом перебираясь из кресла на видавшую виды тахту. - Слышь, дедок, а, может, мне в монахи податься?

- Эва, куда хватанул!.. Вобщем, если ты от Бога - монах, то обязательно подашься, дай только срок.

- Расскажи про себя незначительно, Архипыч.

Дед вздохнул:

- Что ж рассказать-то? Вот живу здесь, почитай VII. Человек, человечество, Христос, практически век. Ранее эта доходная половина дома со всеми квартирами сестре моего отца принадлежала, моей тетке означает. А я с родителями в Ростове-на-Дону жил, дом наш стоял на улице Зеленоватой, дом номер восемь. Сюда мои предки в 20 втором году переехали, когда наш ростовский дом красноватые отобрали. Мне тогда всего VII. Человек, человечество, Христос годик был. Тетка моя, ясное дело, прав на дом лишилась, но комнату эту ей домком оставил. Пожалели барыню, так как председатель домкома "редиской" был. Вот здесь мы вчетвером и ютились.

- Какой редиской?

- "Редиска" - означает сверху красноватый, снутри белоснежный. Понятно?

- Ага. Стало быть, ты из великодушных! А чего же речь у VII. Человек, человечество, Христос тебя, как у сибирского валенка? Где ты так наблатыкался?

- Это я с возрастом выработал, - Архипыч отрадно рассмеялся. - Без этого не выжить было. С деревенским говором я в стране советов себя как-то уверенней ощущал. М-да-с... Квартира эта особая. Кого ее стенки только не перевидали. Детство VII. Человек, человечество, Христос мое, проходившее в значимой степени под этим самым столом, было украшено поэзией серебряного века. Пока взрослые декламировали стихи, я играл под столом с клоуном и лошадкой. Здесь, в этой самой квартире, доживала поэзия серебряного века. Здесь она и скончалась. Тетка моя, до революции популярная столичная меценатка, в особенности покровительствовала VII. Человек, человечество, Христос поэтам. Так они ее и при русской власти не забывали, захаживали. Ахматова у нас не раз жаркий шоколад с молоком пила. Да... Жили в общем не по-советски, а по-светски, но не очень по-христиански. Это уж поближе к кончине в родителях моих набожность пробуждаться стала. А VII. Человек, человечество, Христос когда я один остался, тогда уж не считая церкви другого утешения у меня не было. Церковь, она ведь родная мама наша, и это не пустые слова. Бывало, коммуняки прижмут, соседи донесут, на работе чуток что про красноватого дракона скажешь, - в дурдом сдадут, а в храме Божьем - сердечку утешение, разуму покой VII. Человек, человечество, Христос и душе спасение. Поэтому Церковь мамой нашей была, есть и будет. Да ты, как я погляжу, спишь уже? Дремлет. Ну спи, соколик, убаюкал тебя дед своими рассказами.

Лицо уснувшего было размеренным и веселым, как у человека, в конце концов вернувшегося домой.

* * *

Замоскворецкий спал и через сон ясно слышал, как комната наполнялась VII. Человек, человечество, Христос людьми. Они негромко переговаривались, шутили, делали комплименты, кто-то шептал молитву. В конце концов, знакомый глас произнес:

- Господа! Революция одолела на физическом уровне, но...! Но, господа, она не одолела духовно, и тому вернейшее свидетельство - нынешнее собрание и прозвучавшие тут примечательные стихи юных дарований! - после оваций, выступающий продолжил VII. Человек, человечество, Христос: - В окончание нашего расчудесного вечера я, с вашего позволения, прочту свое новое стихотворение. Оно именуется "Вчера":

Я сбросил одежки прошлого дня,

как волны вчерашней реки,

и те, кто вчера были рядом со мной,

стали снова далеки.

А с неба взирал забытый Бог,

понизу безбожничал волхв.

И если бы возвратился VII. Человек, человечество, Христос мой темный волк,

он соеденился бы с кучей блох.

И вербы дрожали в руке у меня,

и маузер темный остыл.

Я сбросил одежки прошлого дня,

а кожу вот сбросить... запамятовал.

* * *

Архипыч в ту ночь длительно молился в святом углу, да так и уснул на коленях, опершись локтями о низкую табуретку, держа VII. Человек, человечество, Христос в руке шерстяные четки. Его не беспокоили тени старенькой квартиры. Он лицезрел другое...

Шел 1878 год. Двое парней неторопливо ворачивались по тенистой аллее в главную монастырскую усадьбу из скита Оптиной пустыни, кремовые стенки которого еще показывались за их спинами. Благоухало сосновой смолой и липовым цветом. Через пышноватые изумрудные VII. Человек, человечество, Христос кроны деревьев с трудом проникали лучи солнца. Прохлада и тишь аллейки гармонировали с бесстрастным молчанием спутников. Их лица были бледны, аскетичны и одухотворены. Путешественники свободно могли бы быть приняты за братьев, либо, быстрее, за отца и отпрыска.

Ворачиваясь из скита после беседы со старцем Амвросием, Федор Михайлович Достоевский и VII. Человек, человечество, Христос Владимир Соловьев так и не проронили ни одного звука. Но их молчание было выразительнее и содержательнее самой зажигательной речи.

Позднее старец Амвросий Оптинский, будучи спрошен о гостях того денька, ответил о Достоевском одним словом: "Кающийся".

О Соловьеве старец не произнес ничего.

Глава 40 шестая.

Письмо Веры Алконост

Милый, возлюбленный, единственный мой VII. Человек, человечество, Христос Сашенька, на данный момент уложила Павлика спать и пишу для тебя письмо, сидя на кухне. Как ты там, моя удовлетворенность, мой герой? Прошу тебя, умоляю, не истязай себя, не экзекуции, не считай себя виновным передо мной и отпрыском. Ты пред нами не повинет. Я ведь ощущала что ты что-то не VII. Человек, человечество, Христос то делаешь, хоть и скрывал ты все от меня. Я сама повинна. Необходимо было спросить тебя с любовью, спросить, как спросила бы мама, а я как-то смущалась, страшилась тебя оскорбить... Зато сейчас, мой милый, я ничего не боюсь, и ты не страшись. Я верю в VII. Человек, человечество, Христос Бога, и это дает мне такие силы и крепость, что хватило бы на пятерых. Мне не нужен никто, не считая тебя. Единственный человек на этой земле, с которым бы я желала делиться всем - это ты. Возьми у меня силы.

Я ездила с Павлушей в Джорданвилль. Как было замечательно! Мы молились за VII. Человек, человечество, Христос тебя. Посетили могилку дорогого батюшки отца Василия. Его всем нам, естественно, очень не хватает. Паша лепил снежную бабу, а я поплакала на родимой могилке. Помнишь, как мы когда-то ездили в Джорданвилль на Прощеное Воскресенье. Отец Василий мне тогда произнес, чтоб я сберегала тебя. А я, дурочка VII. Человек, человечество, Христос, не сообразила.

Сашенька, я очень желаю хоть мало тебя согреть... Помнишь тот чин в Прощеное Воскресенье? Загадочный и теплый полумрак храма, суровые лица братии, и вот на амвон выходит архиерей-настоятель. На нем черное великопостное облачение, - символ смирения. Гласит он неторопливо, тихо и от сердца: "Отцы, братья, я, будучи тут VII. Человек, человечество, Христос настоятелем, обижал вас либо раздражался, орал либо, напротив, не останавливал, не учил в подходящую минутку и всем сим соблазнял вас. Простите меня порочного". С этими словами седоватый старец-архиерей опускается на колени. Ответные негромкие голоса братии: "Бог тя простит, владыко святый, прости и нас порочных". И что может быть выше этой VII. Человек, человечество, Христос минутки? Начинаем просить прощения и мы, все собравшиеся в храме: паломники, семинаристы, монахи. Просим прощения у владыки, потом друг у друга. И с каждым земным поклоном на сердечко становится легче, как будто груз некий снимается с души.

Вот так бы всем людям опуститься на колени друг перед VII. Человек, человечество, Христос другом, да испросить прощения брат у брата.

А помнишь забавного джорданвилльского Левушку? Он мне тогда произнес: "У вас зубки на "ять", можно орехи щелкать!". А позже колядку пел про Иерусалим. Помнишь? Ты знаешь, он, оказывается, восемнадцатого года рождения! Представляешь! А смотрится лет на шестьдесят.

Сашенька, очень прошу, ты там не VII. Человек, человечество, Христос наделай глупостей. Сохрани себя, ради нас. Не желала для тебя гласить про твоего компаньона Гришу, но не могу скрыть, ты позже дуться будешь. Я перепишу для тебя заметку из нынешнего "Нового российского слова". Вот, что написано в газете:

"В прошлую среду, приблизительно в 2:20 денька неведомый гражданин лет 30-40, 180 см ростом VII. Человек, человечество, Христос и 180 фунтов весом позвонил в дверь приходского дома католического собора святого Патрика, размещенного на Пятой авеню, меж 50-й и 51-й стрит в Манхэттене. Вторженец произнес, что ему необходимо срочно побеседовать со священником. Гостя провели в комнату для собеседований, куда скоро к нему пришел отец Майкл. Пришедший стал говорить VII. Человек, человечество, Христос святому папе про свою жизнь, при этом гласил сбивчиво, несвязно и с сильным акцентом. Но, отец Майкл запомнил, что речь шла о нелегальном ввозе в страну на подставных лиц огромных партий контрабандного продукта из Рф. Дело это, по словам вторженца, было замешано на большой крови. Отец Майкл сообразил, что пришедший VII. Человек, человечество, Христос разочарован в жизни и желает свести с ней счеты. К тому же от него пахло спиртным. Гость попросил у священника бумагу с карандашом и наспех написал, как потом выяснилось - по-русски, чтоб его похоронили на армянском кладбище. После чего он вынул из-за пояса пистолет "Ругер" калибра 0.357 и VII. Человек, человечество, Христос поначалу держал его в руке, а позже навел на отца Майкла, который здесь же выбежал из комнаты и поднял тревогу. Услышав одиночный выстрел, отец Майкл и другие вошли в комнату и узрели гостя, лежащего на полу. Как выяснилось, он выстрелил для себя в подбородок. Документов при самоубийце не оказалось, и VII. Человек, человечество, Христос его личность остается не установленной".

Сашенька, может, я напрасно для тебя эту заметку переписала? Прости, прости, дорогой, если для тебя это принесет новое расстройство. Не знаю, может, для тебя это все-же принципиально знать...

Сохрани себя для нас, возлюбленный. Не знаю как, но сохрани! Пусть для тебя VII. Человек, человечество, Христос Бог поможет. Да, нам на данный момент очень тяжело, но молитвы батюшки Василия, но милость Божия, но Его прощение... Сашенька, я тебя люблю. Мы тебя с Павликом очень и очень ждем! И будем ожидать всегда. Возвращайся, пожалуйста. Хорошо?

Твоя Вера.

Глава 40 седьмая.

Рукопись "Начальник тишины"

VIII. Таинство Церкви

* Церковь - богочеловеческий организм. Человеческое VII. Человек, человечество, Христос в Церкви, в особенности его недочеты и язвы, видны всем. А вот Божественное лицезреют только святые и ангелы. И хотя большая часть из нас не лицезреет Божественное, но нам дарована благая возможность верить в него. Это и означает - верить в Церковь, членами коей сподобил нас быть Господь VII. Человек, человечество, Христос.

Вера в Церковь нужна всякому желающему жить духовной жизнью и приобщиться к умно-сердечному деланию, так как без этой веры духи злости будут то и дело отвлекать и смущать делателя. Как жалко, что мы не много заботимся о стяжании сей спасительной веры.

* Условия жизни христиан в различные периоды истории различны, но все VII. Человек, человечество, Христос устрояет для нас Господь к нашему же благу.

Вот, например, 1-ые три века Христианство росло и укреплялось, невзирая на гонения и частично благодаря им, ибо страдальцы есть семя Христианства. Но с течением времени из-за территориально-административной разобщенности христианских общин появился ряд нерешенных вопросов. Появились споры. Божественный Промысл устроил VII. Человек, человечество, Христос так, что наступила эра христианских царств, когда появились условия для созыва Вселенских Соборов, на которых были разрешены все главные спорные вопросы.

Но в эру христианских царств христианское общество обмирщилось. И Господь попустил падение этих царств, как в Европе, так и на Востоке. После падения Константинополя, Русь, перенявшая его VII. Человек, человечество, Христос служение, выдерживала напор обмирщения несколько веков, но пала от той же духовной заболевания, что и Константинополь. Заглавие заболевания - теплохладность.

Падение православных царств совершилось тоже по милостивому попущению Божию. Гонения ХХ века - это возможность очищения и оздоровления христианского общества. В особенности очищающие гонения ниспослал Господь Российской Церкви, ибо VII. Человек, человечество, Христос Российское Православие - это последний цельный цитадель Церкви Христовой в мире сем. Да и тут не вышло без искушений. Многие представители Церкви заместо того, чтоб признать гонения как призыв к покаянию, или озлобились и ожесточились против гонителей, или пошли им в услужение...

И это проходит. Каким будет последующий период и каково его значение VII. Человек, человечество, Христос в истории Церкви - не совершенно ясно. Разумеется, это будет период укрытого гонения на Церковь под видом лояльности и даже поддержки со стороны мироправителей века этого, непременно чуждых Христу по собственному духу. Да и в то время найдутся свои положительные стороны: церковная организация, будет относительно свободна и независима от VII. Человек, человечество, Христос каких-то наружных сил, возникнут условия для духовного созидания и даже миссионерства. Приближающийся период, по всей видимости, будет небезопасен тем, что многие церковные руководители впадут в полную зависимость от сильных мира этого. Что будет далее в таком случае, только Богу понятно.

Но вроде бы там ни было, довольно предшествующего опыта VII. Человек, человечество, Христос Церкви, чтоб сделать два принципиальных вывода.

1-ый: христианское общество в собственном большинстве во все периоды истории не могло удержаться на соответствующем уровне веры и благочестия, поэтому Господь изменял публичные условия. Очевидно не все христианское общество не оправдывало Промысла Божия о для себя. Всегда были святые люди VII. Человек, человечество, Христос, достигавшие спасения благодаря подвигу соработничества с Богом.

Отсюда 2-ой принципиальный вывод: возможность спасения предоставлялась, предоставляется и будет предоставляться христианам всех времен. Пользоваться ею в лоне Церкви Христовой может каждый. Но таковой путь личного спасения, к огорчению, не многих завлекает, т. к. просит усилий и большого духовного аскетического труда, а время от VII. Человек, человечество, Христос времени и подлинного добровольческого мученичества. Большая часть предпочитает мыслить, что принадлежность к Православной Церкви выручает автоматом, сама по для себя, - грустное заблуждение.

Православному христианину, кем бы он ни был, в какой стране и в какую эру бы ни жил, следует спешить вступить на путь личного спасения, на путь VII. Человек, человечество, Христос умного делания, на путь соработничества Богу. Тогда и упование наше вправду нас не подведет.

* Отлично ли христианину быть ревнителем Православия? Прекрасно и богоугодно, но при условии, чтоб обязательно быть ревнителем и собственного спасения. Став таким ревнителем, идеальнее всего послужишь Господу Богу, достолюбезному Православию и себе.

Но если ты в собственной горделивой VII. Человек, человечество, Христос ревности думаешь выручать Церковь, то это называется "ревностью не по разуму". Остановись, самозванный ревнитель, оставь свою фантазию о спасении Церкви, лучше предоставь Церкви выручать тебя самого, а для этого нужно признать свое собственное состояние погибельным, признать себя нуждающимся в Спасателе. Без такового признания мы не христиане, а гордые фарисеи VII. Человек, человечество, Христос, отвергающие Спасателя и Церковь из-за гордоумия и завышенного самомнения.

Итак, отлично быть ревнителем, но ревнителем собственного спасения в лоне святой Православной Церкви.

* Посреди мира зла для мятущейся людской души есть два величавых, неложных утешения, два путеуказующих спасительных света. Один свет - это святое Православие, а другой свет, пылающий VII. Человек, человечество, Христос снутри первого, - кроткая непрестанная молитва. Все другое, хотя и ценится миром очень высоко, в реальности - суетно и преходяще.

* Старая латинская мудрость говорит: "lex orandi lex credendi", что означает: "закон (правило) молитвы - закон (правило) веры". Несколько изменив эту поговорку, получим абсолютную формулу религии: "мера молитвы - мера веры". Другими словами высочайший VII. Человек, человечество, Христос либо малый уровень молитвенности человека либо церковной общины свидетельствует об уровне и качестве веры этого человека либо общины.

Потому явление православным молитвенникам нетварного Божественного света, т. е. Божества, есть самый четкий показатель истинности их веры - личной и общецерковной. Не существует устройств для измерения благодати, и поэтому высшее свидетельство истинности VII. Человек, человечество, Христос веры - конкретное явление Божества верующим, что мы и лицезреем при явлении нетварного света. Естественно, сама собой очевидно оборотная связь: вне настоящей веры нет и не может быть настоящего духовного опыта.

* Как у монаха есть два крыла: пост и молитва, так и у Церкви Христовой есть два крыла: правда VII. Человек, человечество, Христос и любовь. На этих крыльях она, как орлица, кружит над миром, собирая птенцов собственных. На этих крыльях в годину гонений она улетает в пустыню, на этих же крыльях она, по водворении тишины, вновь ворачивается для крестоносного служения порочному населению земли. На крыльях правды и любви Церковь Христова состоятельно VII. Человек, человечество, Христос достигнет небесных уделов Всесвятого Бога. Каждый верующий в отдельности не имеет этих духовных крыльев, исключительно в лоне Православной Матери-Церкви души наши бывают окрыляемы правдой и любовью. Тогда и наши личные ограниченные представления рассеиваются, как едкий дым, и уже всегда и на все мы способны глядеть очами Церкви, очами VII. Человек, человечество, Христос Христа. Духовно прозрев, мы, в конце концов, осознаем, что самая величавая в мире любовь - это любовь к Истине-Христу, а самая величавая правда раскрывается нам в Боге-Любви.

* Высокое таинство - это Евхаристия, причащение Плоти и Крови, реальное соединение с Богом, реальное соединение с Иисусом Христом. Только после принятия этого таинства христианину VII. Человек, человечество, Христос раскрывается путь пребывания в непрестанном молитвенном зрении Бога. Из этого проистекает обращенность вовнутрь себя (в Иисусовой молитве), к сердечку, где Царствие Небесное, где через Причастие Иисус Христос - в нас.

Чтоб такое духовное делание было удачным, нужен труд по воссоединению 3-х сил своей души, необходимо собирание себя, вхождение в себя и VII. Человек, человечество, Христос зание себя самого.

* Настоящий исихазм (аскетический путь молитвы и безмолвия) непременно Христоцентричен. Исихазм ведет к святости, а святость - это Христоподобие.

* Святые в собственном Христоподобии раздают свою жизнь ближним, как Христос дает нам Свое Тело и Кровь в Евхаристии.

Святые выражают традицию Вселенской Христовой Церкви, эта традиция и есть святость VII. Человек, человечество, Христос, т. е. жизнь во Христе.

Святые составляют Церковь, которую мы исповедуем в Знаке Веры, как Церковь Святую, Соборную и Апостольскую.

Каждый святой человек был, не считая остального, верен собственный церковной традиции. Эта верность - одно из критерий святости, и она схожа у различных святых, к какой бы церковной традиции они VII. Человек, человечество, Христос не относились.

В каждой местной Церкви заключена и отображена полнота Единой, Соборной Церкви.

Потому что по определению Знака Веры настоящая Церковь Христова - Святая Церковь, то в ней должны быть живы святые. Их можно созидать, говорить с ними. Они скрывают себя, но наши души ощущают их. В VII. Человек, человечество, Христос их присутствии светло и просто.

· Для спасения нужно быть православным, а для этого необходимо сначала стать христианином, открыть себе неевклидову геометрию Христианства. Стать христианином - это означает пробиться ко Христу, скрытому в своем сердечко, - это означает через толстую кору наружных установлений и напластований "людского", исторически неминуемых и закономерных в церковной VII. Человек, человечество, Христос организации, пробиться к Божественному, узреть, узнать и полюбить красоту Евангельского эталона, приобщиться неотмирности, юродству Христа ради, небесномудрию, беззлобию, смиренной всепрощающей любви, другими словами, всему, что и есть Христианство в его первом и последнем значении.

Глава 40 восьмая.

Вечерние анонсы

Отец Понтий был дома один. Супруга с дочерью уехали на неделю в паломническую поездку VII. Человек, человечество, Христос в Святую Землю. Священник коротал остаток вечера за сериалом "Граница". Звонок в дверь принудил его вздрогнуть; нервишки в ближайшее время были перенапряжены. А когда в дверной глазок он увидел лицо уже знакомого ему милиционера, то совсем растерял самообладание. С гневом раскрыв дверь, отец Понтий гаркнул:

- Для чего VII. Человек, человечество, Христос пожаловали? В грехах каяться пришли!?

Нимало не смутившись, вторженец ответил вопросом на вопрос:

- Может быть, вы меня поначалу в дом впустите, гражданин Копьев? Мы ведь не в церкви на исповеди. Я, можно сказать, при выполнении. Отец Понтий сходу приметно сник и простенал:

- Заходите.

Войдя в пятикомнатную квартиру, милиционер начал VII. Человек, человечество, Христос вести себя по-хозяйски. Не разуваясь, он прошел в гостиную, выключил телек, сел на стул и предложил сесть ошарашенному священнику.

- Длительно я вас не задержу, - начал разговор милиционер. - Нам нужна ваша консультация. Скажите, пожалуйста, может ли Христос являться нормальному человеку?

Отец Понтий молчал.

- Что не отвечаете, батюшка, вы же не на допросе VII. Человек, человечество, Христос? Меня в этом случае интересует такое религиозное понятие как "красота".

- Ну, есть такое понятие, - выжал отец Понтий.

- А скажите на милость, если современный человек станет утверждать, что он лицезреет Христа, то можно сказать, что таковой человек в красоты?

- Слушайте, как вас там...?

- Майор Князев, - учтиво ответил милиционер VII. Человек, человечество, Христос.

- Вот-вот, майор Князев, если вы какого-то психа изловили, то пусть его ваши психиатры освидетельствуют, а Церковь у нас от страны разделена. Что вы ко мне-то пришли?

- Ну да, простите, отвлек вас от святых молитв за порочный род человечий. Давайте без чувств. Если мы к вам пришли, означает VII. Человек, человечество, Христос так необходимо. И лично вам это необходимо не в последнюю очередь. Психов мы не ловим, а вот небезопасного рецидивиста, отлично известного вам Филимонова, мы скоро вправду поймаем. Но человек он хитрецкий и упорный. Своими силами мы его приостановить не можем. Сажай его - не сажай, все равно, смертная казнь пока VII. Человек, человечество, Христос отменена, отсидит свое и снова выплывет, - майор снизил глас: - И вот мы решили, дорогой отец Понтий, вновь прибегнуть к вашей помощи. Это, поверьте, в последний раз. Мы привезем вас, как религиозного профессионала, на очную ставку с Филимоновым. Вы оцените его состояние, лично удостоверьтесь, что он в глубочайшей религиозной VII. Человек, человечество, Христос красоты и...

- И что?

- И скажете ему об этом.

- И все?

- Все! Осознаете, наш расчет в том, что он послушает, так сказать, официального дилера Церкви.

- А если он не в красоты?

Майор выпучил глаза:

- Как не в красоты? Вы же мне сами произнесли...

- Я еще пока ничего не произнес VII. Человек, человечество, Христос. Естественно, видения очень нередко бывают неверные, другими словами очаровательные, но все таки один случай из нескольких тыщ может быть и неложным, непрелестным видением. Осознаете? Вдруг это тот случай?

- Отлично. Как узнать?

- Святые отцы учат, что выясняется по плодам. Если видения приводят человека к гордости, самомнению, унынию, сомнениям, страстной VII. Человек, человечество, Христос горячности и прочее, то это - от неприятеля, а если человек становится лучше, скромнее, смиреннее, любвеобильнее, тише, внимательнее к для себя, то это признак благодатного посещения.

- Ну вот и увидите, каким тихоней стал рецидивист Филимонов! По вине Филимонова, меж иным, с момента его возникновения в Москве, погибло уже два человека VII. Человек, человечество, Христос!

- Если так... Хм. Не задумывался...

- Увидите, увидите. Уже скоро. Завтра, во 2-ой половине денька, мы за вами заедем. Я пришлю машину. Рад, что сейчас мы стремительно столковались. Досматривайте вашу "Границу". Всего хорошего и до завтра.

* * *

Когда после разговора с Замоскворецким в ресторане Влас возвратился домой, ему позвонила взволнованная Приятна VII. Человек, человечество, Христос:

- Слушай, Власик, - залепетала она, - прости, что я так длительно не звонила. Я про тебя всегда задумывалась и молилась за тебя. Прости, что тогда так вышло...

- Милочка, здравствуй. Ну что ты! Все отлично. Не вини себя... Ты знаешь, а мы ведь Влада крестили! Он сейчас не Владлен, а Владислав. Представляешь!

- Вот дела! Молодцы VII. Человек, человечество, Христос. Слава Богу. Давайте как-нибудь встретимся, но только на данный момент я по другому делу...

- Да? А что?

- Я сама опешила. Мне на данный момент звонил отец Понтий... Ты знаешь, Влас, он про тебя все тщательно расспрашивал, и знаешь... Он в конце произнес, что у тебя какие VII. Человек, человечество, Христос-то проблемы с милицией. Это правда?

Влас горько усмехнулся:

- Мил, батюшка твой с некий не той милицией связан. С русским МВД у меня, слава Богу, проблем больше нет.

- Ну и отлично, что нет! Я так и задумывалась, кто-то видно ему налгал. И вот что еще. Ты уж VII. Человек, человечество, Христос прости меня, Влас, я ему твою историю поведала; как для тебя явление было в камере... Как-то нехорошо вышло, он будто бы что-то знал уже. Как сказать? Намекал мне что ли. А я ведь тогда, в храме, додумалась что меж вами было что-то плохое. Вроде, он перед VII. Человек, человечество, Христос тобой повинет. Простишь меня?

- Бог тебя простит. Поведала - и поведала, я ведь не скрываю про Гостя.


vii-dividendi-v-a-vilchik.html
vii-ekspertnaya-deyatelnost-v-oblasti-preduprezhdeniya-chrezvichajnih-situacij.html
vii-elektronno-bibliotechnie-sistemi.html